Трагедия «Ренессанса»

В современной истории эпоха Ренессанса, или Возрождения, преподносится как исключительно положительное явление. Народы вдруг вспомнили, как прекрасно всё было «в античности»: литература, поэзия, искусство, архитектура, словом, всё, — и дружно кинулись всё это воплощать в современную им реальность. По край ней мере, пытаться, хотя бы в декларациях о намерениях. Вот что говорит об этом самая неангажированная из ангажированных Википедия.

Рим. Замок Ангела. Взято из интернета

Возрожде́ние, или Ренесса́нс (фр. Renaissanceитал. Rinascimento от лат. renasci «рождаться опять, возрождаться»[1]) — имеющая мировое значение эпоха в истории культуры Европы, пришедшая на смену Средним векам и предшествующая Просвещению и Новому времени. Приходится — в Италии — на начало XIV века (повсеместно в Европе — с XVXVI веков) — последнюю четверть XVI века и в некоторых случаях — первые десятилетия XVII века. Отличительная черта эпохи Возрождения — светский характер культуры, её гуманизм и антропоцентризм (то есть интерес, в первую очередь, к человеку и его деятельности). Расцветает интерес к античной культуре, происходит её «возрождение» — так и появился термин.

Термин Возрождение встречается уже у итальянских гуманистов, например, у Джорджо Вазари. В современном значении термин был введён в обиход французским историком XIX века Жюлем Мишле[2]. В настоящее время термин Возрождение превратился в метафору культурного расцвета.

Давайте посмотрим, что находится под этой яркой, привлекательной обёрткой. Для начала поставим явление на его истинное место на шкале времени реального, а не гибридного. Помните, мы обсуждали, как в Европе, в частности в Италии, удревнили историю Средневековья на 150 лет? Чтобы не тратить времени даром, продолжим. А желающие могут уяснить суть исторических сдвигов и найти исчерпывающие объяснения на страницах Новой Хронологии. Находим реальное время событий: начало 17-го века. Как раз время распада Всемирной Империи Рюриковичей в результате смуты и гражданской войны (опричнины), устроенной Захарьиными-Романовыми. И, как следствие, время неспособности России обеспечить укрепление былого единства, длившегося триста лет, военным путём, неудачи так называемой Ливонской войны. Время установили, теперь очередь высветить причины. Они банальны и знакомы нам, как грабли, бег по которым мы никак с тех пор не можем прекратить, каждый раз глубоко изумляясь, получив очередной удар в лоб. Суть явления очень хорошо передал персонаж «Поднятой целины» Шолохова Яков Лукич Островнов, объясняя свои вредительские действия нашим извечным «хотел как лучше». Проходя через чистку 15-го века, копя обиды и расшатывая устои в 16-м, сбросив ненавистное иго России в 17-м, Европа стала ностальгировать по веку 14-му, назвав его «античностью», в которой было не только изобильно и вольготно жить, но ещё и тихо, комфортно, безопасно. Прошло без малого триста лет, воспоминания и сказания о периоде благоденствия и расцвета были очень свежи и актуальны для живущих в 17-м веке. Это для нас, для пущей важности официальные идеологи погрузили «античность» в пыль веков, соревнуясь, кто больше. А современники 17-го века хотели иметь имперское изобилие и свободы (об этом ещё поговорим), а собственные усилия применять в основном на ниве потребления. Как истинный зануда, не устаю повторять, что законы природы действуют независимо от наших желаний и планов. Нет в мире силы, способной отменить закон сохранения энергии. Пытаясь объяснить когда-то это сыну, теперь буду стараться втолковать внукам: «Независимость — хорошая штука. Но — очень дорогая». Коварство больших процессов в том, что они, во-первых длиннопериодные. Почти всегда плоды инициатив пожинать предстоит не инициаторам, а в лучшем случае детям, а то и внукам. И во-вторых, которое не менее важно, чем во-первых. Эти большие процессы, кроме длительности, ещё и очень инерционны. Это значит, что если вы обнаружили, что в результате вашего выбора вы едете не туда, куда запланировали, то сворачивать уже может быть поздно. Чем сложнее управляемый объект, тем более заблаговременно нужно корректировать траекторию, и такое воздействие должно быть максимально точным.

Но я не потому назвал Ренессанс трагедией, что развалилась Империя, от чего, в конечном счёте, проиграло человечество. И не потому, что «прорабы» Ренессанса не смогли малой кровью достичь великого результата (помните?: «Бревно останется бревном и до награды, и потом»). Нашим предкам удалось эмпирическим путём создать гармоничную равновесную систему, способную поддерживать и воспроизводить самоё себя в интересах как общества в целом, так и каждого индивидуума в частности. Судьба помогла, или Бог направил — сейчас уже не важно, система разрушена и не работает. А построена она была очень органично и эффективно. По сути, мы гордимся и любуемся до сих пор её плодами. В тех условиях она не могла получиться другой. Судите сами: относительно немногочисленный народ, когда все у всех на виду (несколько тысяч, может, десятков тысяч человек), долгое время идёт из североафриканской земли Ха к берегам Придешского царства. Мало того, что сам образ жизни в походе мобилизует лучшие качества человека, так он же ещё и высвечивает возможности каждого для окружающих, позволяет выдвинуть в лидеры действительно достойнейших. В то же время, этот же образ жизни заставлял этих достойнейших оставаться таковыми по множеству причин, важнейшей из которых было формальное равенство всех. Так были заложены основы кристаллизации и становления того, что потом назовут Res publica, что дословно значит просто русский народ. Знатность рода была почётной, потому что была заслуженной. Честь была дороже жизни. И эти устоявшиеся неписаные законы лежали в основе писаных, даже уже при царях. С детства по сказкам и фильмам всем знакомо выражение: «Здравствуй, Господин Великий Новгород!» Странники здоровались с городом? Конечно, нет. Они выражали почтение гражданам, соотечественникам, составлявшим его. «Древние, тёмные, неграмотные» граждане понимали, что человек без города бывает, а наоборот — никогда.

Ренессанс — это общемировая трагедия потому, что в его результате было сломано общество, основанное на равноправии, на знатности рода (которую трудно заслужить, но можно потерять). В результате пришла власть денег. И результат — на лице. Лицо современного человечества не нравится ему самому, что вполне естественно. Негодяй и разбойник, украв или ограбив честного человека или людей, становится «уважаемым гражданином» только потому, что у него есть деньги. Этот «лёгкий путь» подобен наркомании — не нужно трудиться — дозу принял, — и мир прекрасен; стырил гроши — хозяин жизни. Для того, чтобы распоряжаться свалившимся богатством, новая знать применила принцип «разделяй и властвуй». Было декларировано национальное первородство, древность каждого отделившегося государства, были объявлены нации, каждая лучше других. И религия — лучше остальных. Как следствие, Европа провоевала до наших дней по религиозным, политическим и экономическим соображениям. По этим же причинам появилось рабство, а в историю пришлось для оправдания всунуть рабовладельческий строй — уродливое измышление, невозможное в реальной жизни. Я не отрицаю раба как явление, но целое общество, на любом этапе развития, не может существовать на рабском труде, просто по законам природы.

Архитектура эпохи возрождения. Взято из интернета

Так и живём c 17-го века. В постоянном кризисе. Многие этого не замечают. Однако, присмотритесь повнимательнее, и вы сможете заметить присутствие кризиса системы управления. Другими словами, нигде в мире нет эффективного управления обществом и страной. Везде огромные непроизводительные затраты, система явно работает не в пользу человека. Эффективный баланс интересов общества и человека ещё предстоит найти. Стоит посмотреть, как это получалось у предков. Они сумели — сумеем и мы.

Данная публикация использует материалы Новой Хронологии.

Немного английского. Куда подевался ужин и когда король заговорил на родном языке

Друзья, давайте немного отвлечёмся от победной колонизации известного тогда мира потомками Рюрика-Энея-Ивана и забежим вперед подивиться на современные и не очень перипетии языка, которого в обсуждаемое время ещё и не существовало вовсе в природе.

Взято из интернета

Когда мне в школе пришлось изучать этот «древний» язык Шекспира, преподавателю не удалось заинтересовать меня настолько, чтобы я захотел овладеть им в совершенстве. Однако, я заучил, и помню до сих пор, что завтрак — это брекфаст, обед — это динер, а ужин — это саппер.

Когда учился в морском училище, в справедливости этих трактовок сомнений не возникало, потому что и расхождений не было. Завтрак оставался брекфастом, обед оставался динером, а ужин — так и был саппером. Всё на своих местах. Но, как это часто бывает в жизни, столкновение с реальностью вынудило внести коррективы в устоявшиеся представления, и заняться самообразованием.

При посещении иностранных портов пришлось обнаружить на первый взгляд странную вещь: практически повсеместно за границей ужин-саппер не то чтобы пропал, но был заменен на обед — динер. А вместо разжалованного обеда на свет появился какой-то ланч. Завтрак не тронули, милостиво оставили на своём законном месте. Местные пытались метаморфозу объяснить, практически всегда не очень убедительно. Но и я в то время не очень-то интересовался побудительными мотивами такого перестроения, пусть их чудят себе, мне не жалко.

Однако, ещё в училище, когда приходилось прогревать своё прохладное отношение к предмету, довелось мне приобрести интересную книгу автора Колпакчи, не помню инициалов, в которой она давала очень доходчивую личную систему изучения языка. В том числе, сообщала, что в тысяча каком-то году тронная речь британского монарха при вступлении на престол впервые (!) была произнесена на английском языке. А на каком же его предшественники произносили свои тронные речи ранее? Утверждается, что на французском. Эта странная ситуация застряла у меня в памяти из-за своей нелогичности. Мы знаем из истории, что Англия и Франция только и делали, что воевали между собой. Зачем произносить при вступлении на престол тронную речь на языке врага? Это — слишком, даже для чёрного английского юмора. А сравнительно недавно в одной популярной исторической передаче я услышал фразу: «Во время наполеоновского похода на Москву шестьдесят процентов личного состава французской армии говорило на диалекте, который позднее стал французским языком». Так на каком же языке произносились тронные речи при вступлении на престол британских монархов? И, кроме того, бонус: когда же сформировался уже французский язык?

Взято из Википедии

Авторы Новой Хронологии правы, когда сравнивают анализ истории с работой детективов, разыскивающих крупинки правдивой информации, и на основе анализа этих фрагментов ловят за руку тех, кому есть что скрывать. Дьявол кроется в мелочах, но где-то в них же часто скрывается истина. Помимо общеизвестных преступлений против своего народа и страны «верные ленинцы» виновны в не меньшем преступлении против человечества, хоть и не таком наглядном — упразднении преподавания логики. Эта потеря будет ещё ой как долго нам аукаться. Ведь логика тоже позволяет, даже не специалисту, получить верное суждение на основе анализа казалось бы незначительных, но взаимосвязанных элементов, фрагментов системы.

Такой маленький, но очень весомый кусочек понимания подарила мне судьба лет пять назад. У нас на борту были охранники, для того, чтобы защитить судно от сомалийских пиратов. Старшим у них был чистый бритиш, житель Лондона, белый. Немолодой, а, следовательно, носитель близких традиций в отношении моего представления о названиях трёхразового питания. Как-то раз в разговоре об ужине он назвал ужин не динером, и даже не саппером, а суппером! Я переспросил, и он подтвердил, что так говорят у них в семье. Паззл сложился! Я понял, что раньше в небогатой Европе не очень-то и роскошествовали, на ужин ели супчик, и называли третий приём пищи соответственно суппером, как это прямо написано, если читать просто по буквам.

И ещё я понял, что, создавая новый «язык Шекспира», этот вариант эсперанто, примерно в начале — первой половине семнадцатого века, его создатели лепили его из того, что было под руками, из русского и диалектов народов свежераспавшейся империи. Потому они вынуждены признавать, что раньше в английском были падежи, было слово «ты», земляника пишется «с трав бери», погода — «ветер», пламя — «фламе», звук «у» передаётся сочетанием букв «о» и «у», сто один у них — только сто и один, как было у нас, когда они и мы говорили на одном языке. Примерам несть числа. Кто честно занимается языком, сам это замечает. Например, Драгункин, создавший лучшую систему преподавания языка, так и пишет: «Вначале было слово.Русское».

Получается, что знает кошка, чьё мясо съела, и пытаются до сих пор замести следы. Голь на выдумки хитра, используют все доступные приёмы: читают не так, как пишут, завтраки заменяют обедами , для преподавания придумали шестнадцать времен, инопланетяне. А шило всё равно торчит из мешка. И мы будем продолжать его теребить и впредь.

Эта публикация не основана на материалах Новой Хронологии, но очень разделяет её выводы.

Исус. Начало глобализации

Вы, наверное, думаете, что глобализация началась в 20-м веке? Напрасно, «всё уже было украдено до вас» (Операция «Ы»). Я сейчас начну описывать события жизни молодого Христа и молодого христианства, а Вы сами увидите, что эти времена и были моментом начала глобализации, что исторический процесс идёт в борьбе двух противоположных тенденций — центробежной и центростремительной.

Святая София. Богоматерь с младенцем Фото автора

Что собой представляла картина расселения белых людей к этому времени? Центр, конечно, в центре мира — в Иерусалиме, в Царь-Граде, в Илионе. Почему Илион — потом расскажу. В нём осели те, кто в последствии стал «древними греками». Поляки, вы уже знаете, первыми вырвались на не очень плодородные просторы будущей Европы. Чухонцы, простите за анахронизм, сделали шаг в сторону и стали впоследствии уграми, мадьярами, венграми, однако, далеко не отрывались от центра. Не все, конечно. Те из них, кто помобильнее, стали впоследствии, по мере расселения, кто мордвой, кто финнами. По берегам Днепра бродили «туристы», ставшие украинцами, а восточнее их — развесёлая компания неугомонных искателей счастья, кто в последствии выбрал себе всё ныне присутствующее многообразие ников, с помощью которых они пытаются отделить себя друг от брата.

Дорога тех, кто вообще не знал, и не хотел знать, преград, была дальняя — До Великого (Тихого океана) через территории, широко известные в 17-18 веках как Великая Тартария, о чём нам почему-то ныне в школе постеснялись сообщить. А зря. Чем лучше знаешь местность, тем более правильную дорогу сможешь выбрать. Кстати: слово Тартария пришло к нам из поздней, западной интерпретации. Не было ли оно изначально Дар Дария? То есть Божьим Даром, той самой Землёй Обетованной? Этой самой землей, вдоль Амура, дошли наши предки и до Макаренских островов, ныне известных как Япония. И на этих островах поселились. На занятиях по воинскому искусству показывали молодым приёмы, командуя: «Вонзай!» и били с гордостью себя в грудь, заявляя: «С Амура я!» Ничего не напоминает? Ну-ну.

Между тем, в условиях благодатного Крыма, который ещё не знал, что он кому-то принадлежит, возрастал первый человеческий гений, оплодотворённый самим Богом, с поджидающей его прекрасной и ужасной судьбой. Всё у него необычно было с самого зарождения его прекрасной и трагической жизни до самого неповторимого её конца. Хоть он и родился в необычной обстановке, в пещере, а в честь его рождения Отец устроил такой фейервек, какой недоступен ни одному олигарху (Вифлеемская звезда и комета Галлея). А сам младенец был окружён волшебным сиянием. Глаза его были пронзительного голубого цвета, выделяющегося своим прекрасным видом даже среди голубоглазых же соотечественников и родственников. Рос не по дням, а по часам, крепким и сильным, статным и высоким. А главное — не по годам мудрым. Эта же ума палата принесла ему первый горький жизненный урок.

Святая София. Купол. Богоматерь с младенцем. Фото автора

В юношестве мессианский огонь жёг его душу и требовал выхода. Он попробовал обратиться с проповедью к соотечественникам. Ничего не вышло. Не стали слушать «молокососа». Без поражений нет побед. Он вынужден был сделать доселе знаменитое наблюдение: «ИСТИННО ГОВОРЮ ВАМ: НИКАКОЙ ПРОРОК НЕ ПРИНИМАЕТСЯ В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ.» (См. НХ). Это его не остановило. Божественная сила отправила его в странствия, в которых он продолжил нести свет миру. До нас эти деяния дошли в виде путешествия Андрея Первозванного по Днепру. Равно, как и то, что Христос дошёл до Индии. Это правда. Но надо чётко понимать, что в то время Индия была не тем, что она сейчас. Был глагол «инде», означающий «Где-то там, далеко». А Индия — означала просто «далёкая земля». Для «древних греков», сидящих в Царь-Граде, северное причерноморье уже было Индией. А для живущих к северу и востоку от моря — Бизантий был заморской землёй. Впрочем, хорошо знакомой, оттуда пришли. Кстати, загадочная Никея не имеет никакого отношения к «богине Нике» (с фантазией у «древних греков» проблем не было, может, перестали вино разбавлять). Пишется она до сих пор Nicea. «С» читается и как «с», и как «к». Опять «Операция «Ы». Сейчас читают «Никея». А было «Нисея», то есть, Низея, город «внизу» Русского моря, на южном берегу его.

После Днепра Христос пошёл на Русь. Не надо забывать, что он был знатного (царского) рода. И не один на Русь отправился, а с матерью — Богородицей. В этот период он известен в разрешённой истории как Андрей Боголюбский. А до наших дней на местности остались Боголюбово и Диево Городище. Дий (Дый) — одно из его имён. Это не вся география. Отметился и Великий Новгород. По крайней мере, то поселение, которое было на его месте до основания Славенска, потом Ярославля (Великого Новгорода) Рюриком (позже и об этом поговорим). Не путать с современным населённым пунктом под этим славным именем, которому выпала сомнительная честь, когда Романовы тасовали колоду, мухлюя. Андрей Боголюбский очень любим в истории и памяти народной. Но новгородцы должны быть благодарны не ему, а его царственной матери, которая мудро уговорила молодого, горячего сына снять осаду, отменить штурм, не лить кровь соотечественников.

Так и жил весь тогдашний мир (и Рим) — во единстве, во связи и взаимозависимости. Пока не пришла весть, что дорога на Царь-Град открыта, преграды пали, трон свободен. Народ ждёт законного претендента (не путать с президентом) на престол. Как ни весело жилось на гостеприимной Руси, как ни пристрастился он к молодецким забавам да охотам, а пора и честь знать. Да и не мальчик уже, но муж. Государственные дела позвали в дорогу. Мир опять замер на пороге перемен.