Верность слова

Даже сменив прописку, слово остаётся верно смыслу, его породившему, а часто и сохраняет свою исконную форму.

Можно понять творцов английского и прочих «романо-германских». Попробуйте с нуля родить новое слово. Легче отмахать лопатой смену. Я знаю, что говорю. В неполные семнадцать на этапе самого расцвета «светлого прошлого», отрабатывал «чёрную субботу», махал. Весил шестьдесят. За смену приходилось перемахивать грузовик песка. В армию пошёл с левой частью спины заметно более развитой, чем правая, в которой руке лопату держал. Как раз в это время бытовала советская поговорка: «Труд облагораживает человека. И делает его горбатым». С тех пор прошло немало лет, в результате работы над которыми я понял, что слово — орудие куда мощнее лопаты, к тому же — обоюдоострое. Древние творцы «древних языков» этого явно недооценили. Настоящие, до сих пор живые корни русского, торчат почти из каждого, а во многих случаях целое дерево прижилось на новой почве.

Йоркшир. Взято из интернета

Рассмотрим пришедшие на ум варианты. Использовать будем то, что подсунула жизнь, не ковырять специально в словарях, тем более, что цену последним по моим публикациям вы можете себе представить. Не только календари врут.

Анекдот в тему с учётом скреп. Мама в детстве рассказывала как филологический курьёз. Учительница даёт задание ученику: просклонять «Я иду по ковру». Ученик бодро склоняет: «Я иду, пока вру. Он идёт, пока врёт. Она идёт, пока врёт. Оно идёт, пока врёт. Ты идёшь, пока врёшь. Вы идёте, пока врёте. Мы идём, пока врём. Они идут, пока врут.» Верной дорогой идёте, товарищи.

Девоншир. Взято из интернета

Наши предки пришли на острова, где ныне Соединённое королевство Великобритании и Северной Ирландии. Ирландию тогда не делили, взяли целиком. Было это не в махровые года «до нашей эры», а аккурат в то время, в которое чуть не обвинили упившегося Шурика из «Кавказской пленницы» в развале часовни — в 14-м веке. С ними пришли и те слова, что до сих пор, порывшись в словаре, можно увидеть причисленными к кельтским, готским, латинским и прочим «нехорошим» из того же фильма. С наших равнин принесли с собою раздольное слово «ширь», ещё не имевшее никаких аналогий с употреблением наркотиков. Хоть размеры острова позволяют использовать это слово только с натяжкой, однако даже на современной карте Англии можно наковырять несколько мест, пересадивших это могучее русское слово на «приют убогого британца». Некоторые города, графства, имеющие некое пространство внутри «горных теснин», гордо прибавляют в конце имени именно это слово — ширь! Мягкий знак, конечно, потеряли. Зато слово искартавили. Но узнать всё равно легко. Прислушайтесь: Йорк-ширь, Ланка-ширь, Девон-ширь! Не «ширнулись» бы — так и ходили бы в задрипанных провинциальных городишках. А так — «Горда свинья, чесалася о барское крыльцо!»

Ланкашир. Взято из интернета

Что же мы всё про англичан? У остальных с воображением получше было? Куда там! Вот, хоть «древних римлян» взять, точнее, итальянцев, себя их наследниками объявивших и остальных убедительно просящих принять за истину этот криво «сшитый» «артефак» (как сказал один политик от спорта, брат, но не наш). Италия стала единым государством впервые только в 19-м веке, а до этого усиленно втирала всем свою «древнеримскость». Например, хребет (позвоночный столб) по-итальянски звучит как «спина дорсале» — спинной торс то есть. Вы не находите, что при этой пересадке слово «спина» не пострадало вовсе? А как по-итальянски будет ванна? Васко да баньо. Кому не понятно, что это — ваза для бани? Бензобак у них — «сербатойо ди бензина». Сильно на «сербай бензин» смахивает. Таких много. Есть вообще наглядные примеры. Уже писал, многие не видели ещё, повторюсь. Как по-итальянски «копыто»? «Цоккало»! Кому перевести? Почему у них опускать — «абассаре» — я даже думать не хочу.

Немцам немного внимания уделим. Какой же русский без быстрой езды не поймёт, что такое немецкое веттер? Они-то сейчас заявляют, что это погода. За кого они нас держат? Во-первых, выбросить лишнее «т», совсем «ветер» получается. А во-вторых, что такое ветер, если не погода? Правда, англичане недалеко ушли от немцев. Их погода на письме чуть лучше задрапирована, но при произношении всё равно косноязычный ветер получается: «везер».

Цоккало. Взято из интернета

Там же и португальский. С их ужином — «ужайо», чеснокодавкой — «жмыгадором» и сильно вертлявой лодыжкой — «торнозело». Реально объём слов, заимствованный из славянских и тюркских языков, близок к ста процентам. А если не в лоб — то по лбу. Возьмём наше слово «прохожий». Как из него сделать английское? Из «латинского» слова «па», означающего перемещение, сделаем идущего человека, прибавив «ер», обозначающее, что действует, орудует человек или приспособление. Получается «пассер». А как передать, что он движется относительно фиксирующего перемещение человека или объекта? Добавляем «бай», что обозначает «мимо», «посредством». Так наш прохожий превращается в их «пассербая». Чудны дела твои, Господи!

Слово — гениальное изобретение наших предков, позволившее человеку, если он хочет, перестать быть обезьяной. Оно представляет из себя самостоятельную ценность и проявляет невиданную живучесть и неслыханную устойчивость к произвольной деформации, как любое естественное природное явление. Являясь частью природы, оно бессмертно, пока живет его носитель — человек. Берегите человека — творца и носителя этого божественного явления — Слова, сотворившего наш мир. Сбережёте этим и сам мир, и все его Римы.

Об английском — предвзято

Не скажу, чтобы меня разрывало от ненависти к английскому языку, но и любви к нему не испытываю тоже. И считаю, что большая доля вины лежит на самом языке, как его называют, Шекспира. Думаю, мои чувства в этом плане разделяют многие читатели, хотя уверен, что причины у каждого свои. Позвольте изложить мои аргументы.

Взято из интернета

Я уже упоминал, что хилый корешок любви к языку был отравлен с самого детства человеком, призванным поселить в сердце юного школяра зародыш большой и светлой любви к этому всемирному состоянию. К сожалению, или к счастью, ребёнок чувствует любовь на биологическом уровне, сердцем, душой. И его не обманешь. Бедная учительница предмет не любила, и щедро делилась своими чувствами с учениками, возможно сама об этом не подозревая. Позже её сменила другая, прекрасная преподавательница, замечательный человек, любившая свой предмет. Но уже не было второго шанса произвести первое впечатление, росток зачах.

В морском училище, однако, хилое растение пришлось поливать и удобрять, слава богу, садовницы в НВИМУ были прекрасные. Кстати, там же, на подготовительном отделении, была преподавательница русского языка, армянка, знавшая русский лучше всех русских, великолепной души человек, имя которой я запомнил навсегда: Флора Вазгеновна Авджан. Грешен, запомнил имя в основном из-за её потрясающего чувства юмора и самоиронии. Она рассказывала, что её отчество один из курсантов произнес как Фасгеновна, на что ей пришлось ответить, что к боевым отравляющим веществам класса «фосген» она отношения не имеет. А нам сообщила однажды о своём ужасном проступке: однажды она выругалась! В дождливый осенний день невнимательный водитель проехал слишком близко к тротуару по луже, окатив её с ног до головы, и уехал, не извинившись. «И тут я первый раз в жизни выругалась»,- призналась она нам со слезами стыда и обиды на глазах» — «я сказала: «Свинья ты паршивая!» Излив душу, она не простила себе этого преступления, но признание дало ей силы жить дальше.

В училище я во многом наверстал отставание в языке, и стал накапливать знания, пытаясь понять его природу. Думаю, это во многом мне удалось, в основном в результате благосклонности судьбы в виде книг по Новой Хронологии и учебных материалов новатора преподавания языка Драгункина. Кто изучает язык без опоры на Драгункина — тот строит египетские пирамиды методами, признанными официальной историей, пилит гранит медными пилами. Извините за столь развернутое вступление, к делу.

Возьмём лорда за парик. Почему в английском «он» и «она» — это исключительно мужчина и женщина, а в русском — практически всё: и молоток — «он», и пчела «она»? В английском есть исключения, которые сами англичане за уши притягивают для объяснения этого феномена. Дескать, они такие моряки, что одушевляют и корабль, и лодку, поэтому они у них — «она». Лодку они одушевляют, а ребёнок у них — оно. Впрочем, у нас дитя — тоже «оно». Я довольно много времени посвятил попытке понять эти противоречия. И мне кажется, время было потрачено не зря. Прав ли я — судить Вам. Считаю, что «ларчик просто открывался». Когда природный, естественный язык возникает как средство общения, он развивается по своим, неписаным правилам. Писаные правила создают позже, когда начинают уже преподавание языка. Свободно вырастая в естественной среде, нет преград к тому, чтобы жука назвать «он» и каплю — «она». При попытке создания искусственного, языка, во-первых, неизбежно за основу берется старый или старые. А во-ворых, и это главное в вопросах «одушевлённости» слов, формирование происходит уже в какой-то политической среде, которая может оказать существенное влияние. Что и произошло в Англии после повторного завоевания Европы, после 15-го века, когда стала возникать идея освобождения от власти Всемирной Империи. Язык стал политическим инструментом «реформаторов», его предназначением стал раскол, провозглашение своей «особости», а историки потом написали, что так было всегда. Однако, язык может быть острым оружием. Это шило торчит из всех «индо-европейских» языков. Формируясь в условиях сложившегося христианства, английский послушно прогнулся под религиозные правила: душой обладает только человек. Следствием стало то, что предметы, растения и животные стали «оно». А как же ребёнок? И тут всё просто. Можно утверждать, что новорождённый ещё не совсем человек, поэтому «оно». На самом деле всё ещё проще: дитя по-славянски среднего рода — «оно». Отсюда же «морская любовь» — и лодка, и барка (лодья, корабль) — «она», потому что это так по-русски. На самом деле из мешка английского языка таких шил торчит не меньше, чем из ежа колючек, даже больше. Можно прямо не отходя от лодки продолжать. Как будет по-английски состояние судна, корабля, когда он загружен? Laden. Правильно. Звучит лэйдэн. А если не следовать навязываемым «правилам», и просто прочитать то, что написано, получим «ладен». Погрузили его, дело сладили, корабль стал «ладен». Нам всё понятно, ладно?

Взято из интернета

Создавали английский и прочие языки из этой группы талантливые поэты и писатели, которые были высокопоставленными наместниками Империи, поставившие себе задачу борьбы за независимость, в условиях которой все средства хороши. Правила хорошего тона того времени не позволяли особам королевского уровня опускаться до скоморошничества и сочинительства. А правила революционной борьбы требовали создания «древнего великого языка». А его без стихов, сказаний, побасёнок не бывает. Вот власть предержащие королевского уровня под прикрытием имён простолюдинов, типа Шекспир, стали создавать великую литературу, как пока утверждают, в четыре руки. Муж и жена из высшего общества трудились неустанно, набивая чучело Шекспира высоким штилем «его» сонетов.

Может кому и мелочь несущественная, а мне почему-то недоработки в языке царапают сознание и мешают ощущать гармонию, так ценимую и хранимую в нём нашими великими виртуозами слова и дирижёрами рифмы, высшими из которых для меня Пушкин и Высоцкий, в представлении не нуждающиеся. Честное слово, обидно за англичан почти до соплей, что их правда — трус. И это — не случайное созвучие, не совпадение, а прямая констатация факта. Правду на допросе в те суровые времена говорил трус. Так, тупо, и назвали. И до сих пор зовут. Обиднейшая недоработка, недальновидно. Тут у русского прямо моральное превосходство, поскольку наша правда — от слова прав, прям. И красиво, и достойно. А у англичан, выходит — из трусости. Хоть бери — и переписывай!

В прошлом году покупали в нашем супермаркете «Красная площадь» пледок, покрывальце, накидку. Гляжу на этикетку, там написано «Throw». То есть «бросать». Получается дословный перевод с тщательной передачей образа действия, то есть «бросать», «накидывать». Слово сделали вроде своё, а от смысла постарались и на шаг не отойти. Практически каждое английское слово — дословная калька с русского, славянского. Кроме тех, которые из дружественных соседних языков, но тоже позаимствованы. Не надо в мордовских сёлах утверждать, что soap — это «мыло» по-английски. Потому что «соп» — это «мыло» по-мордовски. Очередное совпадение. Кстати, другим языкам не следует ехидно посмеиваться, их лепили из того же теста. Как будет «копыто» по-итальянски? Цоккало. А давилка по-португальски — жмыгадор. Очень «латинские»слова.

With a little help from my friends from the New Chronology.