Романовы. Отрицание отрицания.

Первая и последняя нерусская династия на русском троне являет собой ярчайший пример того, как попытка построить неправедными методами что-либо приводит к саморазрушению самой неправедной системы. Сама история династии Романовых нагляднейшим образом демонстрирует эту мысль.

Разгром Великого Новгорода. Взято из интернета

Родоначальниками Романовых в самое сердце Всемирной Империи, единой по природе и духу, был внесен раскол, погубивший и Империю, и самих раскольников. Если в памяти всех народов земли очень обобщённо, но максимально полно жизнь Христа можно описать несколькими словами: «Смертию смерть поправ», то жизнь Романовых тоже можно уложить в несколько слов: «Сеящий ветер пожнёт бурю». Они принесли на нашу землю смуту, которая уничтожила и естественную жизнь страны, и их самих.

Суриков. Утро стрелецкой казни. Взято из интернета

Очень кратко история деятельности Романовых выглядит так. На взлёте развития Империи Захарьины (Схариевцы по Библии), внедрившись в царскую семью, внесли в верхушку государственной власти идеологическую «бомбу» — западную религиозную идеологию — протестантизм, официально называемый в то время «ересь жидовствующих». Носительницей этой «инфекции» была — ни много, ни мало — мать царя Ивана Грозного Елена Глинская, она же Елена Волошанка из 15-го века, размноженная и сосланная туда с другими персонажами века 16-го романовскими немецкими «реформаторами» русской истории. Она же — библейская Есфирь,- не без помощи последних. Причина такой «трепанации» русской истории банальна — Романовы пытались скрыть этой творческой обработкой как время раскола, 16-век, так и своё участие в нём.

Последние Романовы. Взято из интернета

Прямым порождением раскольнической деятельности Романовых-Захарьиных стал приход на нашу землю карательных спецподразделений, называемых в то время опричниной, основным видом деятельности которой было истребление естественного, легитимного, как сейчас говорится, состава системы управления обществом, и уничтожение населения, заподозренного в лояльности к естественном укладу, к земщине. Это естественным же образом породило гражданскую войну, называемую в то время смутой. Когда Иван Грозный заболел, стал «Василием Блаженным», отошёл от дел, Захарьины-Романовы воспользовались малолетством сыновей, заменивших его последовательно на троне, Дмитрия, затем Ивана, чтобы продолжать править от их имени через Избранную Думу, опекунский совет. В результате этого правления — опричнина, террор, устранение видных представителей старых боярских родов, разгром Великого Новгорода. Развязанный Захарьиными террор романовские историки приписали уже мёртвому Ивану Грозному, запустив по страницам истории сшитого ими Франкенштейна, чтобы снять ответственность с себя. Забыли, что Бог всё видит. Триста лет вилась веревочка, а конец-таки пришёл в 1918-м. Страшный, а заслуженный ли — не нам судить. Хотя, из этой страхолюдной песенки не выкинуть ни введение Романовыми рабства на Руси — крепостного права, ни уничтожения ордынского (термин НХ) старого сословия, ни уничтожения Всемирной Империи Рюриковичей как государства, ни уничтожение всех людей, хранивших верность законному государству, под видом борьбы с горцами на Кавказе, татарами в Крыму, «крестьянами» Разина и Пугачёва, ни уничтожение своей армии (стрельцы) и оккупации европейскими войсками страны, ни насильственную европеизацию ложным Петром, называвшим это «делать из скотов людей». Понаделали не только горы трупов, не только разорили богатейшую страну, но и легализовали новую «элиту», уничтожив старое сословие и налепив новое из того, что было, Романовых в частности. Мало того, что высшее сословие уничтожили, так ещё и «подлость», как низшее стали называть, сильно холопами из Европы разбавили. Да так сильно, что на все революции хватило, плюс на советскую власть. Плоды до сих пор жнём обильно, и что-то конца и края такому прогрессу не видно.

Последние дни Романовых. Взято из интернета

То, что потом начали друг другу табакерками головы пробивать, так у каждой династии — свои традиции, не нам судить. А ирония истории в том, что, по тем же традициям, самого успешного, самого русского царя из Романовых, его же холопы со всей семьёй и детьми невинными уничтожили без всякой надобности и без всякого сожаления. Есть такой большой документальный фильм, «Россия. 20-й век», по-моему называется. Больше шестидесяти серий. После его просмотра, полученная информация, наложенная на то, что знал по этому поводу ранее, дала неожиданный результат. У меня появилась своя конспирологическая теория по поводу трагического конца династии Романовых. Возможно, те, кто фильм видел, поймут почему. В нём утверждается, что убийство семьи сильно похоже на ритуальное. Тут и подгонка названия дома под Ипатьевский, чтоб на одноимённый монастырь, с которым начало династии связано, где их первый царь от поляков спасся, похоже было. И метод убийства, в отличие от официального расстрела в подвале, — штыками на белых простынях. Словом, моя версия заключается в том, что тот, кто это всё организовывал, был умным, а главное, кровно заинтересованным лицом. Стоял, конечно, в тени, со стороны, однако все ниточки в руках держал. По всей вероятности, даже из Рюриковичей был. Работал хладнокровно, но пристрастно. Ритуальное убийство было организовано так, что всё закончилось для Романовых, вернувшись на круги своя, по законам Ветхого Завета, «око за око, кровь за кровь». Сеящие ветер пожали бурю, снёсшую их самих, разорившую страну, до сих пор поющую свою мелодию, узнаваемую в ветрах перемен наших дней, наследников прошлого, без которого нет будущего.

Использованы материалы НХ.

Исус. Начало глобализации

Вы, наверное, думаете, что глобализация началась в 20-м веке? Напрасно, «всё уже было украдено до вас» (Операция «Ы»). Я сейчас начну описывать события жизни молодого Христа и молодого христианства, а Вы сами увидите, что эти времена и были моментом начала глобализации, что исторический процесс идёт в борьбе двух противоположных тенденций — центробежной и центростремительной.

Святая София. Богоматерь с младенцем Фото автора

Что собой представляла картина расселения белых людей к этому времени? Центр, конечно, в центре мира — в Иерусалиме, в Царь-Граде, в Илионе. Почему Илион — потом расскажу. В нём осели те, кто в последствии стал «древними греками». Поляки, вы уже знаете, первыми вырвались на не очень плодородные просторы будущей Европы. Чухонцы, простите за анахронизм, сделали шаг в сторону и стали впоследствии уграми, мадьярами, венграми, однако, далеко не отрывались от центра. Не все, конечно. Те из них, кто помобильнее, стали впоследствии, по мере расселения, кто мордвой, кто финнами. По берегам Днепра бродили «туристы», ставшие украинцами, а восточнее их — развесёлая компания неугомонных искателей счастья, кто в последствии выбрал себе всё ныне присутствующее многообразие ников, с помощью которых они пытаются отделить себя друг от брата.

Дорога тех, кто вообще не знал, и не хотел знать, преград, была дальняя — До Великого (Тихого океана) через территории, широко известные в 17-18 веках как Великая Тартария, о чём нам почему-то ныне в школе постеснялись сообщить. А зря. Чем лучше знаешь местность, тем более правильную дорогу сможешь выбрать. Кстати: слово Тартария пришло к нам из поздней, западной интерпретации. Не было ли оно изначально Дар Дария? То есть Божьим Даром, той самой Землёй Обетованной? Этой самой землей, вдоль Амура, дошли наши предки и до Макаренских островов, ныне известных как Япония. И на этих островах поселились. На занятиях по воинскому искусству показывали молодым приёмы, командуя: «Вонзай!» и били с гордостью себя в грудь, заявляя: «С Амура я!» Ничего не напоминает? Ну-ну.

Между тем, в условиях благодатного Крыма, который ещё не знал, что он кому-то принадлежит, возрастал первый человеческий гений, оплодотворённый самим Богом, с поджидающей его прекрасной и ужасной судьбой. Всё у него необычно было с самого зарождения его прекрасной и трагической жизни до самого неповторимого её конца. Хоть он и родился в необычной обстановке, в пещере, а в честь его рождения Отец устроил такой фейервек, какой недоступен ни одному олигарху (Вифлеемская звезда и комета Галлея). А сам младенец был окружён волшебным сиянием. Глаза его были пронзительного голубого цвета, выделяющегося своим прекрасным видом даже среди голубоглазых же соотечественников и родственников. Рос не по дням, а по часам, крепким и сильным, статным и высоким. А главное — не по годам мудрым. Эта же ума палата принесла ему первый горький жизненный урок.

Святая София. Купол. Богоматерь с младенцем. Фото автора

В юношестве мессианский огонь жёг его душу и требовал выхода. Он попробовал обратиться с проповедью к соотечественникам. Ничего не вышло. Не стали слушать «молокососа». Без поражений нет побед. Он вынужден был сделать доселе знаменитое наблюдение: «ИСТИННО ГОВОРЮ ВАМ: НИКАКОЙ ПРОРОК НЕ ПРИНИМАЕТСЯ В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ.» (См. НХ). Это его не остановило. Божественная сила отправила его в странствия, в которых он продолжил нести свет миру. До нас эти деяния дошли в виде путешествия Андрея Первозванного по Днепру. Равно, как и то, что Христос дошёл до Индии. Это правда. Но надо чётко понимать, что в то время Индия была не тем, что она сейчас. Был глагол «инде», означающий «Где-то там, далеко». А Индия — означала просто «далёкая земля». Для «древних греков», сидящих в Царь-Граде, северное причерноморье уже было Индией. А для живущих к северу и востоку от моря — Бизантий был заморской землёй. Впрочем, хорошо знакомой, оттуда пришли. Кстати, загадочная Никея не имеет никакого отношения к «богине Нике» (с фантазией у «древних греков» проблем не было, может, перестали вино разбавлять). Пишется она до сих пор Nicea. «С» читается и как «с», и как «к». Опять «Операция «Ы». Сейчас читают «Никея». А было «Нисея», то есть, Низея, город «внизу» Русского моря, на южном берегу его.

После Днепра Христос пошёл на Русь. Не надо забывать, что он был знатного (царского) рода. И не один на Русь отправился, а с матерью — Богородицей. В этот период он известен в разрешённой истории как Андрей Боголюбский. А до наших дней на местности остались Боголюбово и Диево Городище. Дий (Дый) — одно из его имён. Это не вся география. Отметился и Великий Новгород. По крайней мере, то поселение, которое было на его месте до основания Славенска, потом Ярославля (Великого Новгорода) Рюриком (позже и об этом поговорим). Не путать с современным населённым пунктом под этим славным именем, которому выпала сомнительная честь, когда Романовы тасовали колоду, мухлюя. Андрей Боголюбский очень любим в истории и памяти народной. Но новгородцы должны быть благодарны не ему, а его царственной матери, которая мудро уговорила молодого, горячего сына снять осаду, отменить штурм, не лить кровь соотечественников.

Так и жил весь тогдашний мир (и Рим) — во единстве, во связи и взаимозависимости. Пока не пришла весть, что дорога на Царь-Град открыта, преграды пали, трон свободен. Народ ждёт законного претендента (не путать с президентом) на престол. Как ни весело жилось на гостеприимной Руси, как ни пристрастился он к молодецким забавам да охотам, а пора и честь знать. Да и не мальчик уже, но муж. Государственные дела позвали в дорогу. Мир опять замер на пороге перемен.

Первые европейцы. Откуда польский гонор пошёл.

Белые люди пришли в центр тогдашнего мира. Натура человека определила пути дальнейшего развития истории. Ещё недавно все было очень едино и монолитно. Целый народ, все племена шли единым маршем к единой цели, преодолевали общие преграды, решали единые задачи, подчинялись единой воле, соединялись в единой вере. Сообщество равнодостойных, единомышленников, единотрудников пришло в Землю Обетованную.

И тут все человеческие качества немедленно стали работать над дальнейшим преобразованием общества. Проявились две основные тенденции: центростремительная и центробежная. Представители первой, домоседы, сформировали состав «местных», «коренных» жителей. Тех, из кого вскоре получились те, кого в официальной истории именуют «древними греками». Для позднего советского времени уместна аналогия с «коренными москвичами». А вторая половина за много поколений Исхода накопила в генах непоседливость, и предпочла не останавливаться, а исследовать мир дальше. Их аналог — «лимита», когда они возвращались в столицу.

Эта «развилка» — и причина образования «наций» и государств, и основа продолжения исследования, колонизации мира, а в последствии — и объединения его во Всемирную Империю Рюриковичей, самую успешную и эффективную систему управления, когда либо созданную человечеством.

Эта же развилка положила начало созданию вооружённых формирований, «дружин» (объединению друзей, на первых порах), позже переросших в армию. Поначалу целью дружин было защищать силой оружия нажитое имущество от посягательств «бродяг» — тех, кто ушёл познавать мир дальше, но в силу естественных обстоятельств принуждён был возвращаться в хорошо известные места.

Photo by stein egil liland on Pexels.com

Так появились нынешние поляки, описанные в официальной истории как «половцы». И то, и другое определение значит «живущие в полях». В этой самой официальной истории «половцы» почему-то всё время нападали на «Константинополь». А у них был выбор? Группа непоседливых славян (поляки — славяне) не стала останавливаться на достигнутом, и покинула одним прекрасным весенним деньком гостеприимные берега Придешского царства, и ушла на поисках воли и доли на северо-запад, в поля, где теперь Польша. Степные дороги, которые они протоптали (скорее всего уже на конях, ведь Ханаан — ареал обитания диких копытных) назвали шляхами, а себя, поселившихся вдоль шляхов — ляхами. Чудо, как хорошо в полях весной, летом и осенью! Тиха украинская ночь, и т.д. Но в слове северо-запад — ключевое слово — север. Польша — не бог весть какая Арктика. А всё же не Босфор.

Иная зима заставляла молодых исследователей и колонизаторов будущей Европы делать работу над ошибками и возвращаться в родные пенаты — в «Константинополь». Но там их уже и не ждали. И не рассчитывали на ораву бывших друзей, превратившихся в одночасье во врагов — «варягов». И без боя припасы и добро не отдавали. Тут вам и набеги «половцев» на «Константинополь». А всё же поляки северо-запад обжили, к зимам приспособились и привыкли. И стали первыми европейцами. Отсюда и знаменитый польский «гонор», как видим, вполне заслуженный.