Кто ищет, тот найдёт

При одном маленьком условии: если то, что ищешь, существует. Это я вас всех приглашаю вернуться к обсуждению языка. Природного, возникшего естественным путём. И искусственного, возникшего любым другим способом.

Осадки. Дождь. Взято из интернета

Язык вообще — система звуковых кодов. Для кода характерно закрепление определённого значения группы знаков за определенным смысловым значением. То есть, если мы условимся считать звук «а» кошкой, а звук «б» — мышкой, их можно связывать и получать осмысленное описание возможного диапазона их взаимодействия. Если сказать, что «а» поймала «б», смысл будет ясен каждому знающему код. Если сказать, что «б» поймала «а», дети будут смеяться, а взрослые посетуют, что какому-то балбесу не жаль времени на небывальщину и глупость. То есть, произойдёт полная имитация реальной жизненной ситуации, описанной с помощью кода. Человеческий разум вполне способен и создать код, и пользоваться им в своих интересах. К чему это я?

К тому, что мы живем в мире, где большинство людей живет и пользуется искусственным кодом для общения. Я говорю о создании искусственного языка около четырёх сотен лет назад. Частным видом которого является английский.

Творцы новых языков не задумывались о последствиях. Непосредственно стоящие перед ними задачи по созданию, поддержанию и обслуживанию виртуальной, искажённой картины мира, не допустили полного анализа последствий, и оставили в самом искусственном языке маркеры неестественности. Главным признаком кода является невозможность выявить этимологию слова, то есть, проявляется произвольность назначения кода.

Прошу не погребать меня под ворохом обвинений в дилетантизме и голословии, пусть слова говорят за себя сами. Я счастлив обнаружить, что даже в наше время великая сила слова, сокрытая до поры в таинстве его происхождения, не до конца открыта, не заявила о себе в полный голос.

Роясь в окаменевшей словесной руде, я счастливо натолкнулся на одну маленькую, но такую важную особенность слова: то из них, что родилось и выросло в естественных условиях, имеет этимологию, а то, которое рождено было способом искусственного оплодотворения, является первой производной от естественного образца, и этимологию утрачивает безвозвратно. Под этимологией я понимаю не описание, сколь угодно верное, значения кода, а возможность нащупать корешки, из которых слово растёт, то есть его реальное происхождение. Я не напускаю тумана. Смысл сказанного скоро продемонстрирую на вполне наглядных и несложных примерах.

Предлагаю такую методику. Начну не с оригинала, а с самого предмета обсуждения — с искусственных слов. Для того, чтобы каждый мог убедиться в действенности метода способом самостоятельного повторения на любых выбранных по личному желанию словах, возьмём любое слово, вызвавший интерес, или просто попавшееся на глаза, прихлопнем того комара, который сел на нас, кого судьба послала.

Например, слово «осадки». Беру его по указанному принципу. На работе попалось, в прогнозе погоды. Внешне — интересное, звучное, даже красивое и солидное слово — precipitations. Лезем в любой словарь, ищем этимологию, то есть — происхождение. Обнаруживаем кучу информации из разряда вокруг да около, пространное описание значения, взаимодействия с другими словами, цветовые ассоциации, разбор приставок и суффиксов, синонимы и антонимы, вплоть до влияния на сельское хозяйство, и ещё вагон и маленькая тележка барахла. Только в этимологии — вынужденная бедность, просто нищета, почти межзвёздное пространство. Даже в Википедии для этого слова раздел этимология просто отсутствует. Другими словами, носители языка не могут объяснить происхождение слова «осадки», то есть, дождь, снег, град, морось и т.д. Загадка? Ещё бы! У них было больше четырёхсот лет, чтобы дать имя явлению, а объяснить логику рождения слова — не в состоянии. Едем дальше.

Земляника. Взято из интернета

С осадками оказалось сложно. Ладно, то, что падает с неба — великая тайна. Спустимся с небес на землю, попытаемся разглядеть, что у нас под ногами. Что это краснеется и великолепно пахнет? Земляника, клубника! Англичане уверены, что это — strawberry. Ныряем в словарь. Во, здесь кроме словесной пурги есть пункт «Этимология». Ну-ну, посмотрим! И тут небогато. Сказано, что это существительное — от прилагательного. Вы удовлетворены? Я — так нет! Словарь, что ли, поменять? Лезем из Викисловаря в специализированный Английский Этимологический Словарь. Тоже не густо, сами знаем, что «земляника», откуда произошло? Другой, третий, ещё и ещё. Отсеив шелуху, на донышке сита обнаруживаем сиротливое упоминание, что слово происходит от англосаксонского подобного, но с окончанием «ge«. Немного же.

Может, с другим словом повезёт? Попробуем слово «накидка», уже появлявшееся в моих публикациях ранее, throw по-английски. В Викисловаре у этого слова тоже есть пункт «Этимология». Повезло? Читаем: «Происходит от ??»

Стоит ли продолжать? Попробуйте, может, у вас получится. Только результат я могу предсказать с запредельной вероятностью: там, где хоть какая-то информация по этимологии будет присутствовать, она будет сообщать, что слово имеет греческие, либо римские корни. Искать там что-либо ещё по теме — сизифов труд.

Стыдливое умолчание о корнях, давших жизнь «безродным» словам совершенно понятно. Вспоминаем «Кавказскую пленницу»: «Тот, кто нам мешает, тот нам поможет». Они «не могут сесть». Они обязаны своим рождением установке скрыть происхождение от славян, и не только слов. Корни — русские, славянские, как и у всего в мире белых людей.

Не приходилось присутствовать при родах? Предлагаю для начала перенестись во времена рождения «английских» слов. Сразу должен предупредить о втором маркере искусственности слов — они — дословная калька русских по смыслу. Поясню по ходу демонстрации процесса их рождения в образе «англосаксонских» трансформеров.

Итак, начали мы со слова «осадки». По-английски это звучит как «присипитэйшен». Приложив к макету оригинал в виде «присыпавши» или «просыпавши», легко определяем «донора» для клона. В самом деле, осадки — то что сыплется с неба, или «садится», для наглядности выявления этимологии природного, русского слова.

Вторым испытуемым у нас было слово «земляника», природная этимология которого (растущая на земле), по аналогии вдохновила остроумных «англичан» на конструирование слова «стравбери» (с трав бери). Очевидность русской этимологии заставила слегка присыпать форму соломой, поставив всё в одно слово и добавив лишнее «р». Времени было мало, а слов в переделку — множество. Решили, что и так сойдёт.

Накидка. Взято из интернета

Последним в нашем примере, но без попыток ограничения ваших поисков подтверждения или опровержения этой «теории», было слово накидка, throw. На первый взгляд, ничего общего, если не учитывать бьющей в глаза «кАлечности» значения. Я даже попробовал «поработать» англичанином и придумать за них какое-нибудь слово, не так прямолинейно передающее значение слова «накидка». Мне пришло на ум английское же слово cover, но радость моя длилась недолго, поскольку мой славянский менталитет тут же подсунул расшифровку, что это — просто наш «ковёр».

И я просто склонился перед могуществом природного слова. И вам советую. Ибо перед нами наглядная суть бессмертного: «Вначале было Слово. И Слово было у Бога. И Слово было Бог».

Об английском — предвзято

Не скажу, чтобы меня разрывало от ненависти к английскому языку, но и любви к нему не испытываю тоже. И считаю, что большая доля вины лежит на самом языке, как его называют, Шекспира. Думаю, мои чувства в этом плане разделяют многие читатели, хотя уверен, что причины у каждого свои. Позвольте изложить мои аргументы.

Взято из интернета

Я уже упоминал, что хилый корешок любви к языку был отравлен с самого детства человеком, призванным поселить в сердце юного школяра зародыш большой и светлой любви к этому всемирному состоянию. К сожалению, или к счастью, ребёнок чувствует любовь на биологическом уровне, сердцем, душой. И его не обманешь. Бедная учительница предмет не любила, и щедро делилась своими чувствами с учениками, возможно сама об этом не подозревая. Позже её сменила другая, прекрасная преподавательница, замечательный человек, любившая свой предмет. Но уже не было второго шанса произвести первое впечатление, росток зачах.

В морском училище, однако, хилое растение пришлось поливать и удобрять, слава богу, садовницы в НВИМУ были прекрасные. Кстати, там же, на подготовительном отделении, была преподавательница русского языка, армянка, знавшая русский лучше всех русских, великолепной души человек, имя которой я запомнил навсегда: Флора Вазгеновна Авджан. Грешен, запомнил имя в основном из-за её потрясающего чувства юмора и самоиронии. Она рассказывала, что её отчество один из курсантов произнес как Фасгеновна, на что ей пришлось ответить, что к боевым отравляющим веществам класса «фосген» она отношения не имеет. А нам сообщила однажды о своём ужасном проступке: однажды она выругалась! В дождливый осенний день невнимательный водитель проехал слишком близко к тротуару по луже, окатив её с ног до головы, и уехал, не извинившись. «И тут я первый раз в жизни выругалась»,- призналась она нам со слезами стыда и обиды на глазах» — «я сказала: «Свинья ты паршивая!» Излив душу, она не простила себе этого преступления, но признание дало ей силы жить дальше.

В училище я во многом наверстал отставание в языке, и стал накапливать знания, пытаясь понять его природу. Думаю, это во многом мне удалось, в основном в результате благосклонности судьбы в виде книг по Новой Хронологии и учебных материалов новатора преподавания языка Драгункина. Кто изучает язык без опоры на Драгункина — тот строит египетские пирамиды методами, признанными официальной историей, пилит гранит медными пилами. Извините за столь развернутое вступление, к делу.

Возьмём лорда за парик. Почему в английском «он» и «она» — это исключительно мужчина и женщина, а в русском — практически всё: и молоток — «он», и пчела «она»? В английском есть исключения, которые сами англичане за уши притягивают для объяснения этого феномена. Дескать, они такие моряки, что одушевляют и корабль, и лодку, поэтому они у них — «она». Лодку они одушевляют, а ребёнок у них — оно. Впрочем, у нас дитя — тоже «оно». Я довольно много времени посвятил попытке понять эти противоречия. И мне кажется, время было потрачено не зря. Прав ли я — судить Вам. Считаю, что «ларчик просто открывался». Когда природный, естественный язык возникает как средство общения, он развивается по своим, неписаным правилам. Писаные правила создают позже, когда начинают уже преподавание языка. Свободно вырастая в естественной среде, нет преград к тому, чтобы жука назвать «он» и каплю — «она». При попытке создания искусственного, языка, во-первых, неизбежно за основу берется старый или старые. А во-ворых, и это главное в вопросах «одушевлённости» слов, формирование происходит уже в какой-то политической среде, которая может оказать существенное влияние. Что и произошло в Англии после повторного завоевания Европы, после 15-го века, когда стала возникать идея освобождения от власти Всемирной Империи. Язык стал политическим инструментом «реформаторов», его предназначением стал раскол, провозглашение своей «особости», а историки потом написали, что так было всегда. Однако, язык может быть острым оружием. Это шило торчит из всех «индо-европейских» языков. Формируясь в условиях сложившегося христианства, английский послушно прогнулся под религиозные правила: душой обладает только человек. Следствием стало то, что предметы, растения и животные стали «оно». А как же ребёнок? И тут всё просто. Можно утверждать, что новорождённый ещё не совсем человек, поэтому «оно». На самом деле всё ещё проще: дитя по-славянски среднего рода — «оно». Отсюда же «морская любовь» — и лодка, и барка (лодья, корабль) — «она», потому что это так по-русски. На самом деле из мешка английского языка таких шил торчит не меньше, чем из ежа колючек, даже больше. Можно прямо не отходя от лодки продолжать. Как будет по-английски состояние судна, корабля, когда он загружен? Laden. Правильно. Звучит лэйдэн. А если не следовать навязываемым «правилам», и просто прочитать то, что написано, получим «ладен». Погрузили его, дело сладили, корабль стал «ладен». Нам всё понятно, ладно?

Взято из интернета

Создавали английский и прочие языки из этой группы талантливые поэты и писатели, которые были высокопоставленными наместниками Империи, поставившие себе задачу борьбы за независимость, в условиях которой все средства хороши. Правила хорошего тона того времени не позволяли особам королевского уровня опускаться до скоморошничества и сочинительства. А правила революционной борьбы требовали создания «древнего великого языка». А его без стихов, сказаний, побасёнок не бывает. Вот власть предержащие королевского уровня под прикрытием имён простолюдинов, типа Шекспир, стали создавать великую литературу, как пока утверждают, в четыре руки. Муж и жена из высшего общества трудились неустанно, набивая чучело Шекспира высоким штилем «его» сонетов.

Может кому и мелочь несущественная, а мне почему-то недоработки в языке царапают сознание и мешают ощущать гармонию, так ценимую и хранимую в нём нашими великими виртуозами слова и дирижёрами рифмы, высшими из которых для меня Пушкин и Высоцкий, в представлении не нуждающиеся. Честное слово, обидно за англичан почти до соплей, что их правда — трус. И это — не случайное созвучие, не совпадение, а прямая констатация факта. Правду на допросе в те суровые времена говорил трус. Так, тупо, и назвали. И до сих пор зовут. Обиднейшая недоработка, недальновидно. Тут у русского прямо моральное превосходство, поскольку наша правда — от слова прав, прям. И красиво, и достойно. А у англичан, выходит — из трусости. Хоть бери — и переписывай!

В прошлом году покупали в нашем супермаркете «Красная площадь» пледок, покрывальце, накидку. Гляжу на этикетку, там написано «Throw». То есть «бросать». Получается дословный перевод с тщательной передачей образа действия, то есть «бросать», «накидывать». Слово сделали вроде своё, а от смысла постарались и на шаг не отойти. Практически каждое английское слово — дословная калька с русского, славянского. Кроме тех, которые из дружественных соседних языков, но тоже позаимствованы. Не надо в мордовских сёлах утверждать, что soap — это «мыло» по-английски. Потому что «соп» — это «мыло» по-мордовски. Очередное совпадение. Кстати, другим языкам не следует ехидно посмеиваться, их лепили из того же теста. Как будет «копыто» по-итальянски? Цоккало. А давилка по-португальски — жмыгадор. Очень «латинские»слова.

With a little help from my friends from the New Chronology.